Художественно-поэтический альманах "Водолей" предполагает создание условий для самоактуализации творческой личности, проявления свободы художественного воображения. 

      Структура и содержание альманаха основаны на идее естественной конвергенции и синтеза искусств. При всей самоценности отдельных видов искусства, в сплаве они образуют поистине гармоническое единство, облагораживающее личность, «говорят словно тысячью языков, пленяют и покоряют» (Карл Густав Юнг).

       Художественное слово и зримый образ восходят к единой знаково-символической функции сознания, поэтому мерилом надситуативной ценности изображения является легкость его соотнесения с вербальным текстом.

       Продуктивное взаимодействие и конвергенция различных видов искусства основаны на психическом явлении синестезии, состоящем в том, что некий стимул, действуя на соответствующий орган чувств, вызывает ответную реакцию не только специфического анализатора, но и анализатора другой модальности. Например, цветной слух Римского-Корсакова и светомузыка Скрябина.

       Синтез искусств наиболее ярко проявился в творчестве гениального писателя, композитора и графика Гофмана, поэта и живописца Максимилиана Волошина, философа Германа Гессе, художника-анималиста и повествователя Эрнеста Сетона-Томпсона, французского прозаика Анри Мишо.

       Пушкин, Лермонтов, Гумилев, Алексей Ремизов, Экзюпери, Илья Ильф дополняли свои рукописи выразительными эскизами, помогающими проникнуть в глубину авторского замысла.

       Такие литературные проекты, как гумилевский «Гиперборей» и «Аполлон» Михаила Лозинского, не обходились без графического сопровождения.

 

      Музы (буквально «мыслящие») – дочери Зевса и титаниды Мнемосины – богини памяти.

      Старшая дочь – Каллиопа («прекрасное слово») в золотой короне – символизировала эпос, красноречие и героическую поэзию. Сын Каллиопы – легендарный эпический певец Орфей.

      Клио («прославляющая») персонифицировала историю. Некогда она осудила Афродиту за ее любовь к Адонису и была наказана богиней любви страстью к великану Пиэру, став матерью прекрасного Гиацинта.

      Мельпомена («услаждающая мелодия») – мать обладающих чарующими голосами сирен. Ее изображали с мечом и трагической маской, считая покровительницей драматического действа.

      Талия – муза комедии с плющом на голове и смеющейся маской в руках, возлюбленная Аполлона и мать первых жрецов Кибелы во Фригии – корибантов.

      Урания («небесная») знала все тайны планет и созвездий вселенной.

      Полигимния слагала гимны богам и учила этому людей, она создательница первой на свете лиры.

      Терпсихора («наслаждение») – муза танца, и Эвтерпа («благая услада») – богиня волнующей душу музыки.

       Музу  лирической  поэзии  назвали  «желанной» – Эрато.

       Наш альманах берет на себя смелость дать имя новой, Десятой Музе изобразительного искусства – Эйдо, «образ».

      Предводителем греческих муз был Аполлон, а самым любимым народом его – гипербореи. Так мы и назвали бы наш альманах, если бы прежде этого не сделали поэты серебряного века в журналах «Аполлон» и «Гиперборей».

      Поэтому назовем наше издание в честь юного Ганимеда, принятого Зевсом в круг богов за его сходство с Аполлоном  и ставшего созвездием  Водолей.

    "Водолей", вослед «Аполлону», объединяет в волшебном танце девять муз и дает имя Десятой. Кастальский ключ «Водолея» берет начало на горе Парнас и протекает по живописным долинам Касталии Германа Гессе.

    Структура и содержание альманаха подчинены принципу изоморфизма – универсального подобия всех форм живой природы и рукотворного мира, блестяще проиллюстрированного Германом Гессе в знаменитом романе «Игра в бисер»:

     «Игра была поначалу ничем иным, как остроумным упражнением комбинаторных способностей в среде студентов и музыкантов. Бисером вместо букв, цифр, нот и других графических знаков пользовался ее изобретатель, Бастиан Перро, теоретик музыки, соорудивший себе, по  примеру немудреных счетов для детей, раму с несколькими десятками проволочных стержней, на которые он нанизал бисерины разных размеров,  форм и цветов. Стержни соответствовали нотным линейкам, бусины – значениям нот и так далее, и таким образом он строил из бисера музыкальные цитаты или придуманные темы, транспонировал, варьировал и  сопоставлял их с другими» 

     «Игру в бисер переняли, то есть применили к своей области, все науки. Музыкальные процессы стали выражать физико-математическими формулами. Методом этим стала пользоваться классическая филология, измеряя структуры языка так же, как физика – явления природы. Потом это распространилось на изучение изобразительных искусств, где давно уже благодаря архитектуре существовала связь с математикой» 

     «Партия, например, могла исходить из той или иной астрономической конфигурации, или из темы какой-нибудь фуги Баха, или из какого-нибудь положения Упанишад, и, отправляясь от этой темы, можно было продолжать и развивать предложенную идею, либо обогащать ее перекличкой с идеями, ей родственными» 

                                                               Блез Паскаль, «Мысли»:

     «Между нашей натурой и тем, что нам нравится, всегда есть некое сродство, которое лежит в основе нашего образца приятности и красоты. Все, что отвечает этому образцу, нам приятно, будь то напев, дом, речь, стихи, проза, женщина, птицы, деревья, реки, убранство комнат, платье и прочее. А что не отвечает, то человеку с хорошим вкусом нравиться не может.

     И подобно тому, как есть глубокое сродство между домом и напевом, сотворенными в согласии с этим единственным и прекрасным образцом, так есть сродство и между всем, что создано по дурному образцу.

     Чтобы понять, до какой степени смехотворен плохой сонет, довольно представить себе дом или женский наряд, сотворенный по этому образцу. Ведь куда понятнее, какой должна быть приятная на вид женщина, чем какими должны быть приятные стихи»