Николай Гумилев и Карл Андерсен

ПОЛИГИМНИЯ / Философия

Мифология


Николай Гумилев и Карл Андерсен

08:25, 19 декабря 2015

Этот текст был издан во Франции через 10 лет после допросов Николая Гумилева:

"Мегрэ окинул задержанного неодобрительным взглядом, хотя в глубине души он не мог не испытывать к нему чувства уважения. Ведь его допрашивали семнадцать часов кряду. Перед этим у Андерсена вынули шнурки из обуви, сняли отстегивающийся воротник и галстук, изъяли все содержимое карманов.
В первые четыре часа его заставили стоять посреди кабинета, обрушив на него целый град вопросов.
При допросе ему приказывали то сесть, то встать. До этого он не ел семь часов, да и в префектуре ему дали лишь один бутерброд.
Допрашивающих было двое, и они сменяли друг друга. Сменившись, они могли подремать, немного размяться, отвлечься от монотонного и надоевшего им допроса.
Но сдались именно они! Мегрэ пожимал плечами, искал очередную трубку в ящике стола, вытирал влажный от пота лоб.
Возможно, его удивило не столько физическое и моральное сопротивление этого человека, сколько тот факт, что в течение всего допроса он не терял присущих ему элегантности и изысканности манер.
Светский человек, оставшись после обыска без галстука и воротничка, проводит час в камере предварительного заключения абсолютно раздетый среди сотни злоумышленников; его таскают к фотоаппаратам и измерительным приборам, толкают, подвергают унизительным насмешкам, и после многих часов допроса ничто уже не отличает его от первого встречного бродяги. 
Карл Андерсен не изменился. Несмотря на свой помятый костюм, он сохранил элегантность аристократа, ни с чем не сравнимую сдержанность, непреклонность и высокомерие, свойственное людям дипломатических кругов.
Он был выше Мегрэ, шире в плечах, но гибкий и тонкий. Его продолговатое лицо было бледно, а губы бесцветны. Он носил черный монокль. Когда ему приказали вынуть его, он повиновался, и тень улыбки промелькнула на его лице. Стеклянный глаз на молодом привлекательном лице производил тягостное впечатление, и Мегрэ проворчал:
— Можете снова вставить ваш монокль…
Андерсен ни разу не пожаловался, единственным признаком его усталости был темный глубокий круг под правым глазом.
— Вы подтверждаете все ваши показания?
— Подтверждаю.
— Вы отдаете себе отчет в том, что они неправдоподобны?
— Отдаю, но не могу лгать.
Андерсен был датчанином, но говорил почти без акцента.
— Вы надеетесь выйти на свободу ввиду отсутствия формальных
доказательств?
— Я ни на что не надеюсь.
— Желаете прослушать протокол допроса, прежде чем подписать его?
Он ответил небрежным жестом светского человека, отказывающегося от
чашки чаю".

(Жорж Сименон. Ночь на перекрестке, 1931)

Дом Сименона был религиозным и поддерживал знакомство со многими русскими в Париже. Жорж с юности знал и любил русскую классику.

 





329 просмотров

Для добавления комментариев зарегистрируйтесь